Лекарь поневоле

Создания Жана-Батиста Мольера словно повинуются закону прилива и отлива: за комедиями характеров следуют балаганные арлекинады; за тонким анализом человеческих чувств – песенка про бутылочку и побои палкой. Такое чередование наводит на мысль, что Жан-Батист Мольер сам был циклотимиком, переходившим от серьезности к смеху, вытеснявшим одним настроением другое; и конечно, на это накладывались материальные заботы и прямые заказы короля.

В начале комедии «Лекарь поневоле» супруги Сганарель и Мартина по-семейному ссорятся, можно предположить, что Жан-Батист Мольер видел много таких ссор, и даже, наверное, участвовал в них, так описанная сцена реальна. Так же автор лишний раз доказывает человеческую мудрость – "муж и жена – одна сатана" сценой, где Сганарель решил поколотить жену, а Робер решил за нее вступиться и ему-то, как раз, попало больше всех. А когда побитая жена, решила отомстить мужу за рукоприкладство, и словесно наградила его необычайными возможностями, потом сама же и пожалела об этом, но не потому, что соскучилась по мужу, а просто обнаружила, что он не успел запастись хворостом на зиму. Сганарель же было вспыхнул, узнав, что благодаря жене получил палками по бокам, но потом вспомнил, что именно благодаря жене он и почести получил.

Жан Батист Мольер рисует своего героя глупым, однако перед более глупыми и легковерными людьми, он умеет показаться образованным, лопочет какую-то ерунду на латинском языке. Автор обряжает мнимого лекаря в кафтан зеленый с желтым – это традиционные цвета средневековых шутов и членов "дурацких" корпораций, – но рядом с обычными людьми, он выглядит менее смешным. И в том талант автора – противопоставить большую глупость значительно меньшей, и наоборот; большую ложь меньшей.

В постановке спектакля звучит музыка оперного классика Джузеппе Саверио Рафаэле Меркаданте в авторской редакции и аранжировке Владимира Голоухова.